25.10.15

Почему сорвался обмен пленных россиян на Савченко

В понедельник Константин Кравчук, киевский адвокат сержанта Александрова, подаст жалобу в Европейский суд на отсутствие медицинской помощи для своего подзащитного.

По словам Кравчука, после нескольких сложных операций на ноге сержант Александров был сразу отправлен в СИЗО, таким образом власти отказали ему в законном праве на реабилитацию в медицинском учреждении.

Оба россиянина обвиняются прокуратурой в военных преступлениях против Украины. Судебный процесс должен стартовать в ближайшие дни.


В интервью «Новой газете» адвокат Кравчук рассказал, какие неожиданности могут случиться на процессе, о сорвавшемся обмене на Савченко и куда делся уже осужденный за терроризм россиянин майор Старков.



— Вы как-либо координируетесь с защитой капитана Ерофеева?

— Сложно координироваться, когда разные позиции защиты. Но, конечно, у нас есть общий взгляд на процессуальные нарушения.

— В чем заключается ваша позиция?

— До последнего времени она заключалась в том, чтобы сохранять молчание. Сейчас Саша (Александров — Ред.) взял себе второго адвоката, и, полагаю, позиция может измениться (в прошлом месяце семья сержанта Александрова наняла ему также частного адвоката Юрия Грабовского. Кравчук остается в деле в качестве бесплатного государственного защитника, но будет представлять интересы сержанта только в Евросуде. — П. К). Пока же молчать — в этом была наша позиция и тактика.

— Почему именно молчать?

— Молчать и ждать, давая возможность следствию завести себя в тупик. В какой-то момент сложилась бы патовая ситуация.
— Как будет строиться защита теперь?

— Вы же знаете, что Ерофеев отрицает сейчас все показания, данные ранее, заявляет, что давал их под давлением. На суде Ерофеев, скорее всего, заявит, что он представитель народной милиции «ЛНР». И есть подозрение, что Александров с новым адвокатом теперь встанет на ту же линию. Это будет означать, что по украинским законам к ним применима норма статьи о терроризме. И в таком случае дадут пожизненное.

— Они к этому готовы?

— В том-то и дело, что нет. Они уверены, что скоро должен быть обмен, и что бы они ни сказали, их обменяют. Поэтому, наверное,

— А сами вы не верите в обмен, что ли?

— Я очень хочу, чтобы был обмен всех на всех. Но никакой конкретикой на данный момент не располагаю.

— Была информация, что Александров сотрудничал со следствием.

— Это фейк вообще, какое сотрудничество? Ничего он не сотрудничал. Надо просто понимать, как все делается. Следствие в рамках дела просит его, например, сообщить, где он находился в такое-то время. Александров говорит: находился там-то — и следствие проверяет. Следствие спрашивает, что вы делали в такой-то момент. Сержант отвечает. И так далее. Но это не сотрудничество! Он может не сообщать ни о каких фактических обстоятельствах, потому что у него есть закрепленное законом право молчать и не свидетельствовать против себя.

— В таком случае как быть с признаниями, которые записывали на видео представители СБУ? (на видео Ерофеев и Александров заявляют сотрудникам СБУ, что являются военнослужащими армии РФ. — П. К.)

— Ну Павел, давайте серьезно. Эти записи делались для того, чтобы убедить общественность в том, что они такие-сякие, чтобы настроить общественное мнение, а на самом деле… Вот я не могу вам говорить всего, тем более у защиты все еще пока позиция молчания.

— Но вы уже начали говорить, Константин.

— Сложно говорить, когда надо молчать… Вот есть человек с тяжелым огнестрельным ранением, он находится почти в коматозном состоянии и может говорить все, что угодно, ведь так?

— Вы про Александрова?

— Да хоть вообще! Разве можно верить человеку в таком состоянии? Он может сказать, что он Верховный главнокомандующий России. И что? Даже органы досудебного следствия не воспринимают это всерьез. Никто никогда не будет ссылаться на показания, полученные при задержании. Тем более это были никакие не показания, данные на камеру. Ведь что такое показания? Это процессуальное действие, которое проходит в присутствии следователя, адвоката и прочее! А там ничего такого не было — так только, интервью! Вот в данный момент мы и молчим, ничего не говорим. Пусть доказывают.

No comments: